На этот раз у нас волшебники... Речь ведёт Чёрный Властелин...

"Давайте поговорим о волшебниках. Не то, чтоб момент особенно подходящий, но как-то вот настроение появилось. Да и сказать по этому поводу могу многое – повидал я на своем веку чудотворцев, с большинством из них был хорошо знаком (особенно с собой, м-да…), а главное, потратил на размышления об этих материях массу своего свободного времени.
Разуметься, здесь я могу изложить лишь малую толику своих мыслей, поэтому, как и в случае с героями, ограничусь некой общей классификацией. В то же время, согласитесь, хотелось бы чего-нибудь свеженького, а то ведь всем известно, что волшебники бывают добрые и злые, белые и чёрные, узкого профиля и широкого, крутые и не очень и т.д. В связи с чем предлагаю взять в качестве базы такой основополагающий неволшебный принцип, как отношение к миру.  Тогда, с моей точки зрения, все объекты исследования достаточно легко и чётко поделятся на три группы: волшебники-диктаторы, волшебники-демократы и волшебники… м-м… назовём их волшебники-похренисты.
Почему всего три, можете удивиться вы. Всё ж таки отношение к миру штука очень сложная и индивидуальная, и его вряд ли можно упаковать в три упомянутые категории так, чтобы ничего ниоткуда не торчало. И я с этим утверждением полностью согласен, когда речь идёт о существах любой расы, любого возраста и любой профессии. Кроме волшебников. С ними ситуация другая, ибо они существуют для того, что бы править. Чем? Зависит от способностей и амбиций. Скажем, деревенский колдун заправляет в округе, придворный маг – в королевстве, Чёрный Властелин – в мире… Э-э, извините. Для точности заменим последнее тире на «хотел бы», но сути это не меняет. Править — призвание вол¬шебников, их работа, этому их учат в первую очередь и об этом они всегда помнят. Допус¬каю, что в многообразии Вселенной могут найтись мес¬та, где данная аксиома не работает и волшебники прирав¬ниваются по социальному статусу к сапожникам и плот¬никам, на которых можно и начхать, но лично мне об этом ничего не известно. А у нас волшебники рулят. Все они смотрят на мир как на большой пирог, который нуж¬но разрезать и вопрос различия заключается лишь в том, как подойти к делу — вдоль или поперек. В смысле, тота¬литарно или демократически... Если ваш скептицизм еще не окончательно развеялся, то самое время спросить: а как же похренисты? Уж не те ли это ренегаты, которые заявляют, что все мирское их не волнует и ничем править они не собираются? Ну да, частенько они именно так и говорят. И, возможно, их желание действительно тако¬во. На деле же они принимают не менее активное участие в разрезании пирога, но режут, как попало, — по хрен им последствия... Ладно, к этому еще вернусь, а пока не¬сколько слов о двух более распространенных типах.
Итак, волшебники-диктаторы. Они же тираны, дес¬поты и самодержцы (самодуры сюда тоже годится). По¬скольку Черный Властелин самый что ни на есть класси¬ческий представитель данной категории, то я ответст¬венно могу заявить следующее.
Глубоко ошибочным является расхожее суждение, будто все диктаторы одержимы манией величия, жела¬нием, чтобы окружающие пресмыкались перед ними, идеями шовинизма или расового геноцида и прочая. Нет, конечно, они могут быть одержимы. Хоть всем сразу, хоть чем-то в отдельности, пожалуйста. Просто это со¬вершенно не обязательно.
Столь же ошибочным я полагаю и разграничение по степени жестокости пенитенциарной системы. Проще говоря, если один волшебник сразу превращает провинившегося (или неугодного) в жабу, а другой сперва да¬ет шанс исправиться, то на первого ставят клеймо нео¬бузданного тирана, а второго превозносят как образец справедливости. Чушь. Знавал я многих диктаторов (сам, правда, к их числу не отношусь), которые вообще не стремились никого наказывать. Так только, по край¬ней необходимости...
А вот что действительно объединяет волшебни¬ков-диктаторов и, собственно, делает их таковыми, так это непоколебимая уверенность в своей компетентности. Такой волшебник — конечная инстанция в решении лю¬бых вопросов, он искренне полагает, что кроме него ни¬кто мыслить не может, а если вдруг кто и может, то все равно не так хорошо, логично, тонко, хитро, коварно и т. д. Порочность данного подхода очевидна — если та¬ким образом думает n волшебников, то n-1 уже неправы по определению. На прикладном уровне (в жизни то бишь) это тоже подтверждается. Большинство диктато¬ров вне зависимости от того, насколько высоко им уда¬лось забраться, плохо заканчивают, и даже те, кому не указали на несостоятельность при жизни, могут быть аб¬солютно уверены: стоит им исчезнуть, как все их труды рассыплются в прах. Потому что придут новые, с новы¬ми гениальными идеями, как все переделать, предвари¬тельно разрушив до основания и глубже...
Все это достаточно печально само по себе, а ведь есть еще и главная беда диктаторов. Если паче чаяния в своих размышлениях о судьбах мира они доходят до высказанных только что мыслей, то им остается застре¬литься из кривого ружья. Но изменить-то уж ничего нельзя — раз решив, что ты над всеми, принять обратное невозможно. Точнее, можно на словах, а в глубине души и на уровне действий все будет по-прежнему. Перефра¬зируя известное изречение, рожденный глаголить внемлить не может.
Соответственно, волшебники-демократы в противо¬положность диктаторам внемлют. Не в прямом, конечно, демократическом смысле. Они не проводят референду¬мов среди народа и не подчиняются пресловутому мне¬нию большинства; нет, до такого безобразия еще ни один волшебник не скатывался. Однако демократы зачастую доверяют принятие ключевых решений другим, и при этом совершенно не важно кому — убеленному седина¬ми мудрецу или зеленому малолетке, которым, по их мнению, руководит Судьба (с очень большой буквы). Плюс к этому обычно такие волшебники внушают всем, что не считают себя вправе встревать в решение людьми их личных проблем, но это как раз типичный случай двойного стандарта. К примеру, если герой, которому суждено спасать мир, хочет в перерыве пройтись по ба¬бам, то ему запрещают, потому как спасение мира — дело однозначно общественное и отвлекаться от него него¬же. А вот если герой до полной потери памяти любит конкретно эту, а не какую-нибудь ту, то пожалуйста, име¬ет право — его дело, никто здесь не указ. И отлично, я тоже не против. Только, простите, разница в этих двух случаях в чем проявляется? С точки зрения мира, разу¬меется...
Напоследок о страшном: о волшебниках-похренистах. В принципе, это тихие, незаметные со¬здания, которые веками сидят в своих башенках и двига¬ют НВП (научно-волшебный прогресс). Они в самом де¬ле не интересуются миром, и мир (если у него хватает ума) платит им тем же. Но эта идиллия никогда не длит¬ся вечно — рано или поздно любой похренист достигает в продвижении НВП рубежа, после которого радостно приносится в какой-нибудь высший совет волшебников и заявляет нечто вроде: «Господа, я тыщу лет хотел по¬смотреть, что находится внутри Земли, и вот сейчас при¬думал гениальный способ расколоть шарик точно по ну¬левому меридиану! Только мне надо несколько человек, чтобы аппаратуру поднесли, а остальным неплохо бы встать вдоль меридиана и смотреть, как бы линия разло¬ма в сторону не ушла...»
И это, поверьте, еще не худший вариант. А если ему лень бежать будет и помощники не нужны?..."